Читать онлайн. Наконец, купила пять бледных, глянцевитых, ровненьких. Поздно вечером пожарила, а утром наскоро приготовила соус и попросила Гришку завести продукты питания Лиле. Кроме кабачков, образовался салат свекольный и творожная замазка. Picture/5d/c1/d0/0a/bf2b202f7f3b1de0bfc93e066e598c60.jpg' alt='Третьякова Искусство Жить' title='Третьякова Искусство Жить' />Зубов у Лильки практически не было. Мозгов тоже было немного. Собственно, состояла она из большого жидкого тела и тихой доброты. Тихой доброта ее стала после болезни, а пока была Лилька здорова, доброта ее шумела, ахала, восклицала и несколько даже навязчиво предлагала собой воспользоваться. И пользовались все кому ни лень. Смешно девичья фамилия Лили была Аптекман, а профессия фармацевт. Провизор по старому. CS5A7278-3-%D0%B82%20(1).jpg' alt='Третьякова Искусство Жить' title='Третьякова Искусство Жить' />Тридцать лет просидела она в первом окне, улыбалась всем неразборчиво и старалась всем все дать, достать, разыскать. А потом грохнул инсульт, и уже три года ковыляла она по дому, опираясь на хорошую заграничную палку с подлокотником и волоча за собой отстающую левую ногу. И рука левая тоже была теперь скорее для виду дела не делала. Лилю Аптекман Женя с детства терпеть не могла. Жили в одном дворе на старой улице, трижды за их жизнь поменявшей название. Родители были знакомы. Третьякова Искусство Жить' title='Третьякова Искусство Жить' />16032017 1500 О профессии, новых фильмах, необыкновенных детях и вдохновении Ведущий Мария Третьякова http В гостя. Любовные романы. Биография автора Людмила Третьякова, аннотации книг, мнения читателей. Говорили даже, что Женин дедушка в возрасте лет восьмидесяти сватался к Лилькиной бабушке, молодой старушке лет шестидесяти пяти. Но Женя в это не очень верила что мог найти интеллигентный дедушка, достойный врач отоларинголог, любитель Шуберта и Шумана, читающий на латыни речи Цицерона, в Лилиной бабушке, всегда улыбающейся шелковой тумбочке с усами и напевной речью украинского местечка Женю в те времена из себя выводила Лилина шумная невоспитанность, обжорство и непомерное любопытство. А Лиле всегда хотелось с Женей дружить только Женя ее к себе и близко не подпускала. Разъехались, расстались на долгие годы, и нисколько друг о друге не вспоминали. Может, и не вспомнили бы до смерти, если б десять лет тому назад Женя не рыскала по всей Москве в поисках редкого и дефицитного лекарства для умирающей матери, и какая то дальняя подруга обещала достать нужное лекарство через другую дальнюю подругу, аптекаршу. Но и тогда Женя не догадалась, что аптекарша окажется Лилей Аптекман. Однако неразоблаченная до времени аптекарша сама неожиданно позвонила, уточнила дозировку, кого то попросила, где то заказала, сначала что то срывалось, а недели через две после первого разговора позвонила сама и радостным голосом сообщила, что достала. Жениной матери тогда уже начали вводить какой то другой, более тяжелый препарат, и было ей совсем плохо Женя сидела целыми днями в больнице. И незнакомая аптекарша притащилась с лекарством сама сказала, что ей по пути, живет в двух остановках. Женя открыла дверь незнакомой толстенной тетке в красивых очках, и та сразу же заголосила  Женечка Ну ведь сразу мне показалось, что голос знакомый Дорогая ты моя Так это для тети Тани, выходит дело, винкристин то я доставалаСегодня русское искусство XIX века и, в частности, творчество передвижников. Однако в то время, когда Павел Третьяков начал собирать свою коллекцию, он целенаправленно выбирал вс самое горячее, что тогда появлялось на художественной сцене. Да ты ни чуточки, ни капли не изменилась Талия то какая Не узнаешь меня Неужели я так изменилась Я Лиля Аптекман из восемнадцатой квартиры. Женя в ошалелом недоумении смотрела на толстуху с густо накрашенными под очками глазами, пытаясь раскрутить нить сходства с кем то. Толстуха, все продолжая радостно голосить, стянула с рук непарные варежки, поставила на пол две сумки, а из третьей стала доставать картонные упаковки с лекарствами, разглядывая надпись на каждой. Лиля АптекманСколько же лет И даже вспомнила, как вернулся освободившийся Лилькин отец понурым старичком. А потом уж сидел на лавочке с прочими доминошниками и выпивал с ними. Учебник История Русской Культуры 7 Класс Рябцев. И всплыла даже случайная картинка, как Лиля, уже вполне взрослая грудастая девица, ведет своего подвыпившего отца домой и плачет горькими слезами. И больше уж ничего не помнила, потому что Аптекманы куда то съехали. Раздевайся, что же ты в дверях стоишь, ЛилечкаА Лиля все продолжала причитать  Зайду, конечно, зайду. У меня как раз свобода необыкновенная обычно я домой как угорелая несусь, а сейчас каникулы, дочек в зимний лагерь ВТО отправила, а Фридман мой в командировке. Ой, какая радость, Женечка, что я тебя нашла Сейчас расскажешь мне все все. Ты же всегда была такая необыкновенная Ты всегда самая умная была, а я дура дурой. Теперь могу сказать исповедалась. Лиля говорила быстро, громко и с выражением как третьеклассница читает наизусть стишок. Есть хочешь А то чай поставлю Час был одиннадцатый, а дел еще было невпроворот. Нет, есть не буду. Разве чуточку. А чаю попью, конечно. И Женя обреченно пошла на кухню, а Лиля за ней, шумно шлепая мужскими домашними тапочками. Нет, ты только подумай, надо же такому случиться. Я звонила и в центральную, в кремлевскую, все свои связи задействовала, всем говорю родственнице нужно. А ведь так и есть ты мне как родня. Тетю Таню как жалко то Знаешь, эта химия, она очень эффективная, только сама по себе больно злая. Женя кивнула. Она уже знала, что мать умирает сейчас не от рака, а именно от химии, которая сжирала злокачественные клетки, и опухоль вроде как рассасывалась, но жизнь утекала еще быстрее. А я все в ваше окно заглядывала ты сидишь за пианино, играешь, а на пианино два подсвечника стоят. И еще картина висит пейзаж леса, красивая такая картина, в раме золотой. Я ведь и прадедушку твоего помню, в черной шляпе ходил, полны карманы конфет мятных. В сапожную мастерскую, бывало, идет, полная сетка старой обуви, остановится посреди двора, и конфеты детям раздает. Женю как прожгло эти воспоминания принадлежали только ей, никто на свете, кроме мамы, которая почти совсем ушла, не мог помнить этот снимок летнего дня, где в центре двора, высвеченный прожекторами памяти, стоял прадед, родившийся в восемьсот шестьдесят первом, в год отмены крепостного права, и умерший в девятьсот пятьдесят шестом. И авоська со старой обувью, и конфеты в карманах все было правдой, но правдой личной, Жениной. Но вот, оказывается, есть на свете еще один человек, который может подтвердить и засвидетельствовать, что та жизнь, раздавленная хамским асфальтом Нового Арбата, не ей одной приснилась. Лилечка, неужели помнишь Конечно, все помню до последней копеечки. И домработницу вашу Настю, и кошку Мурку, и диванчик с пледом в столовой. Делала она это ловко, умело, пальчиками подправляла слипшиеся ресницы. Потом достала косметичку, вытащила из нее маленькую картонную коробочку с отечественной грубой тушью, жирный карандаш для глаз и круглое сумочное зеркальце и, закусив губу, начала подмалевывать расплывшуюся красоту. Закончила, уложила свое дамское бедное хозяйство на место, сунула в сумку и, сложив перед собой смирно, по школьному, небольшие для общего ее размера руки, начала повествование. Я очень счастливая, Жень. Муж хороший, дочки красавицы.