Светлана Богатырь Живопись. Страница памятиПервоначально. Обе сыграли важную роль в моей. Обе уже ушли в. невидимый мир. Рука моя одну за другой. Не знаю. сколько промелькнуло часов, когда я. Они были. как иные миры. Иные миры иные люди. Мы в нем навеки, как мушки. Чтобы рассказать. Пусть сами фотографии. Всегда включались глубинные. Из этого. обмена выстраивался общий невидимый. Соединить их. создав нечто единое и не нарушающее. Когда это. удавалось, то общий невидимый мир. Но. пока путь продолжается, возникают иные. Все наши встречи и. Любое общение. урок. Вопрос лишь в том, сумели ли мы. К прошлому я отношусь так же. Уже одиннадцать лет, как я в Париже и я пишу Вам, Марина, чего никогда не делала, пишу, как если бы Вашей смерти не было. Для меня, в каком то смысле, ее и нет. Вы в Москве, я далеко, общения редки. Сейчас я думаю о Вас, как и раньше, возможно, даже больше, потому, что в мой последний приезд в Москвуужебез Вас, я впервые говорила о Вас с Вашими близкими. Мы не были с Вами друзьями, но Вы были в числе немногих людей с которыми я внутренне соотносилась. И как жаль мне сейчас, после всего, что я узнала и поняла о Вас, как жаль, что мы не успели ими стать. Отношения художник искусствовед были для меня препятствием. Боязнь, как бы Вы не подумали, что я жду от Вас чего то помощи для моих холстов удерживала меня и Вы, вероятно, чувствовали эту границу, не зная ее причин. Наше общение происходило всегда лишь в контексте искусства. Каков он был Я могу говорить только о том, каков он был для меня. Об этом я могу лишь догадываться и строить гипотезы. Когда то давно Оленька Ольга Осиповна Ройтенберг привела Вас в мою мастерскую и Вы, кто знал и любил французское искусство, безошибочно диагностировали мои корни. Да, именно так называемая парижская школа, если включить в нее и Сезанна, были моим живописным детством, отрочеством и даже юностью. Есть принципиальная разница в отношении с искусством художника и критика искусствоведа. Инвойс На Услуги Бланк подробнее. Первый внутри, второй же, как бы сверху, его позиция позиция наблюдателя поля боя. Из безопасного укрытия Насколько безопасногоДорогие друзья Приглашаем вас 19. Последний богатырь. Богатырь В Векторе' title='Богатырь В Векторе' />В каждом отдельном случае мне, рано или поздно, открывалась тайна отношения к форме, которая отличает художников, определивших вектор движения в искусстве своего времени. Более того, последовательное распутывание клубка искусства вывело меня далеко за его пределы и за пределы. Иван Александрович Богатырь 24 апреля 1975 украинский футболист и тренер. Под 39 номером вошл в 50ку из лучших игроков Металлурга Запорожье по версии портала football. Игровая карьера 2 Тренерская карьера 3 Примечания 4 Ссылки. Последний богатырь в кино. Билеты, описание, даты сеансов, кинотеатры и отзывы. Вс о кино в СанктПетербурге. XXL.png' alt='Богатырь В Векторе' title='Богатырь В Векторе' />Это зависит от личности, включающей или не включающей свое эмоциональное начало, пристрастной или беспристрастной. И что такое беспристрастность Критик искусства, уповающий на свой интеллект в ущерб чувственному восприятию, представляется мне дегустатором вин, в своих оценках апеллирующим к разуму. Чувство, ум и искреннось со стороны искусствоведа это редчайший подарок для художника. Мне посчастливилось. С момента знакомства, меня с Вами связала невидимая ниточка. Таково было тогда мое ощущение. Сложность же Вашего отношения к моим холстам для меня не была еще очевидна. А заключалась она в моей принадлежности к пластической традиции искусства. К концептуальной же его ветви, привитой Дюшаном и бурно цветущей открыто на Западе и подпольно в Москве, у меня был на тот момент чисто академический интерес. Исключение составляли Пригов и Рубинштейн, т. Эта точка зрения была Вам известна и у Вас не было оснований не соглашаться в ней. Для меня она не только стояла, но висела громадной тяжестью, грозящей раздавить. Признать справедливость ущербного, обреченного положения живописи, значило, в моем сознании, согласиться на априорную вторичность собственной жизни, т. Оставалось разобраться, что и было сделано. Это потребовало времени и принесло не чуждую мне анархическую свободу, но свободу через понимание, а с ней уверенность, позволяющую не зависеть от. Сейчас я знаю то, чего не знала тогда причин произнесенного живописи приговора и причин ее серьезной болезни. Знаю, почему ложно заключение об ее неспособности к самообновлению. Постмодернистское утверждение доминанты ТЕКСТА по отношению к визуальному ОБРАЗУ временное явление. Оно свидетельство новой ступени в понимании природы человеческого мышления. Через ТЕКСТ. Но ТЕКСТ лишь экскремент МЫШЛЕНИЯ, его. Любая концепция, в искусстве ли, философии или науке, создается в мозгу на довербальном уровне, условно говоря, на уровне до или подсознательного мышления. Она и есть высшая степень организации Персональной Вселенной владельца, которая выстраивается как жесткий конструкт. Для художника концепция проявляет себя в наличии собственного языка, ясности и силе высказывания. Это касается и пластической традиции. Очевидно, что принадлежность концептуализму, как и любому другому течению, не дает гарантии того, что художник ею обладает. Есть она или ее нет это, как говорится, сугубо личное дело. Ни один яркий художник не смог бы состояться, не имей он своей личной концепции. Но факт в том, что на данный момент времени живопись опасно больна. Будет ли летальным исход Этого я предсказать не могу, но если живопись и умрет, причиной будет не неизлечимость самой болезни, но, так сказать, психологический фактор больная поверила в свою обреченность и перестала бороться. А бороться приходится не только с внутренней хворью, но и с теми могущественными силами, которые, объявив похороны состоявшимися, тем самым формируют общественное мнение. Простите, Марина, это пространное отступление, но высказанное и есть контекст наших с Вами отношений в течение двадцати лет. Так много и так мало. Вы не можете представить, какой поддержкой для меня была фраза, которой Вы заканчивали статью о моих холстах. Богатырь еще раз ставят под сомнение непреложность вынесенного. Критик, который был в. Защищая мои холсты, Вы рисковали собой. Статья была написана в 1. Жизнь менялась. Ваша и моя тоже. Я продолжала решать свои проблемы и. Вы приезжали в Париж, я в Москву. Ваша профессиональная жизнь происходила как бы на разных. Как музейный работник высшего ранга Вы общались с западными коллегами директорами музеев, кураторами. С него обычно и произносятся приговоры, декреты и амнистии в искусстве. Другой этаж Вас приглашали в качестве эксперта новые русские коллекционеры в Америке или русскоязычные галеристы. Именно этот новый опыт позволил Вам увидеть жестко обустроенную систему ранжиров на Западе. И Ваши рассказы были ценными добавлениями к моим наблюдениям и размышлениям. Появляясь на. Ее устами говорят галеристы, впрочем, сейчас и это старо. Галеристы и художники. Уже издавна это проблема яиц, которые учат курицу, это проблема выживания для тех и других. В моем доме работает художник, ему 6. За всю жизнь у него купили один холст, он живет, по капле тратя маленькое наследство, полученное им когда то. Он работает. На стене его жилья мастерской висит холст его более молодого друга, который покончил с собой. Наследства у него не было. Кормила жена. Жена устала. Ушла. Вчера я получила приглашение на вернисаж другого замечательного художника. К нему прилагается маленький текст, инспирированный разговором художника с налоговым инспектором. Горькие иронические соболезнования по поводу самоубийства Ван Гога. Мог бы сменить профессию. Почему бы не заняться бизнесом вдвоем с Тео Справедливости ради надо сказать, что сначала он посоветовал поднять цены на работы. Узнав же, что и за эти цены не покупают, быстро нашел выход. Зачем я пишу об этом, Марина Разве это о Вас Я знаю, что Вам было бы не скучно это читать. Мы говорили с Вами и об этих проблемах. Я помню, когда Вас пригласили неофициально приехать в Париж. Речь шла о проекте новой выставки. Вы тогда еще сказали, увидев мое. Я давно подозреваю, что для меня слова значат больше, нежели события. Я живу вне событий. К великому счастью у меня есть мой Тео.